belayapusistaya (belayapusistaya) wrote,
belayapusistaya
belayapusistaya

Category:

Средиземье VS Нарния

Признавайтесь, кто, как нынче модно выражаться, «в команде» Нарнии, а не Средиземья? Есть такие, кто, как я, в своё время – романтической подростковой увлечённости – не проникся «Властелином колец» Толкиена, но был очарован сказочным миром Нарнии Льюиса?

Я была подростком, читавшим всё, до чего могли дотянуться мои руки, когда подруга дала мне книги из серии про Нарнию. Я их перечитывала несколько раз и долго не возвращала хозяйке. В этих книгах было всё, что меня привлекало: мир за рамками привычного, дружба, загадка, подкупающая реальность повествования, несмотря на откровенную фантазию. Немного позже мне в руки попал «Хоббит», а там и внушительные талмуды основного «Властелина колец». Честно скажу, не смогла. Все знают, что я слегка (ну, или совершенно, чего душой кривить) «книжный фрик», но историю борьбы за свободу и кольцо я не осилила. В легендарном труде Толкиена мне как раз чего-то и не хватило. Сказала бы, что любви и отношений, но вовремя осекалась – Льюис в своей Нарнии этим тоже не баловал.

Однако я не про свои отношения с мэтрами фэнтези прошлого столетия вам хотела рассказать, а о прочитанной недавно биографии Клайва Стейплза Льюиса, которая вышла к 50-летию смерти писателя.



Я обожаю такие биографии. Не буду даже скрывать своего восторга, хотя прекрасно знаю, что кому-то такого рода книги кажутся скучными. В интервью с Татьяной Устиновой прочитала, что современная литература обязана увлекать, она не может себе позволить быть нудной. По сути, как я это поняла, это означает, что книги, как и фильмы и сериалы, должны шокировать. Не знаю, почему, но подозреваю, что, так как меня моя реальная жизнь регулярно шокирует лет с десяти, шок извне мне абсолютно не требуется. Наоборот, я люблю погрузиться в неспешное повествование, которое открывает, чем человек жил и о чём думал. Для меня жизнь человека скучной априори быть не может. Это то, что меня вдохновляет, увлекает и потом долго не отпускает. Все люди, чьи биографии или автобиографии я прочитала, остаются со мной. Я словно познакомилась с ними лично, пусть мы жили на разных континентах и даже в разные эпохи.

Автор биографии Льюиса Алистер Макграт скрупулёзно исследует жизнь писателя, подробно останавливаясь на всех её этапах и аспектах. Как упоительно читать про совсем другое время, не похожие на собственные обстоятельства! Я полностью погрузилась в атмосферу академического Оксфорда, куда, после того как попадают, люди начинают жить в особом, немного оторванном от реальности, мире. Интриги, разногласия с коллегами, надежды на повышение, любовь – всё это есть в мире преподавателей, исследователей и профессоров.

Кстати, вы знали, что Льюис и Толкиен были друзьями? Более того, именно Льюис вдохновил Толкиена не бросать задумку написания «Властелина колец» и является своего рода крёстным отцом самого известного фэнтези всех времён и народов.

Особое внимание Макграт уделяет роли Льюиса в качестве апологета христианской веры. Я об этом не знала, но, признаюсь, и не интересовалась углублённо творчеством Льюиса. Было любопытно узнать, какое влияние может оказать один человек на целые нации. В сложное время Второй мировой войны Льюис выступил утешителем английского народа, проводя радиобеседы на темы веры и религии. Он не поучал и не пугал, не давил деталями из Писания, он делился своими размышлениями о вере как таковой, об общечеловеческом стремлении верить и рассказывал, как христианство может помочь и утешить. Кроме радиобесед, Льюис написал немало нашумевших в Англии и в Америке книг на христианские темы

Льюис побывал на фронте в Первую мировую, и этот опыт произвёл на него такое впечатление, что он просто «закрыл» эту страницу в своей памяти. В своих мемуарах он посвящает несколько глав ненавистной школе, а военные годы обходит стороной.

Личная жизнь писателя была так же далека от стандарта, как и его талант. После смерти друга и сослуживца в Первую мировую Льюис начал жить с его матерью и сестрой. Они стали семьёй, но какие отношения связывали его с миссис Мур доподлинно неизвестно. Нет доказательств их романтической связи, хотя подозрений предостаточно. После её смерти Льюис женился на своей поклоннице, по слухам, ради продления английской визы – она была американкой – которая вполне открыто стремилась к отношениям с писателем. Он стал её «пропуском» в Англию, не обращал внимания на прозвище «папик разведённой американки», а она стала его музой. Брак оказался скоротечным и закончился трагично – смертью жены от рака несколькими годами позже.

Мысли, с которыми меня оставила книга, о том, что всё в жизни Льюиса было закономерно. Он посвятил свою жизнь английской литературе. Преподавал в двух «светочах» мировой академической среды – Оксфорде и Кембридже. Он обожал слово, уважал его, ценил, умел, как разобрать по полочкам, так и собрать воедино классику прошлых лет. Обладая такой властью над пером, он не мог не стать автором значительных книг.

Льюис утверждал, что «литература предлагает нам новый способ смотреть на мир. Открывает глаза, разворачивает перед нами новые возможности восприятия и оценки: мне недостаточно моих собственных глаз, и я стремлюсь смотреть на мир глазами многих…читая великую литературу, я успеваю побывать в шкуре тысячи людей, и всё же остаюсь при этом самим собой. Как ночное небо из греческого стихотворения, глядя мириадами глаз, я не перестаю быть собой, видящим».
Tags: Книги
Subscribe

Posts from This Journal “Книги” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments